Профиль пользователя bezparashuta  

Балл: 76.14

• Имя: Саша
• Пол: Женский
• Дата рождения: 12.01.1986
• Страна: Россия
• Город: Москва

Книжная полка

Она ищет

Друзья

ЧТО ОНА СКАЗАЛА?  

• Про книги Улицкой сложно рассказывать: хватаешься за одно, другое и никак не можешь выразить главное. Они всегда, как кусок, выхваченный из жизни, будто автор в какой-то момент приподнял занавес, а в какой-то — опустил, а сам при этом ничего не конструировал. Эти книги — коллекция ярких эпизодов. Бывает, забудешь сюжет книги, а картинки остаются в памяти.
  сказала bezparashuta 02.05.11 о книге «Зеленый шатер»
• Полностью согласна со словами Kalipso.
  В книге есть такая фраза: «Люди не приспосабливаются к новым идеям». Наверно, это действительно так, и для новых идей нужны новые люди. Воннегут же поместил старых людей в новые обстоятельства. Причем старые люди — это даже не мы, это люди 50-х гг. (или даже конца 40-х). И эти люди либо не нашли себе места в новом мире, либо восприняли прогресс как новую религию и слепо пошли за ним. И те, и другие не задаются вопросом, зачем все это нужно. И ответ здесь лежит явно не в плоскости «за машины или против машин».
  Пока читала, я не могла отделаться от вопроса, почему люди из книги не пытаются заполнить пустоту? Почему они согласны отказаться от любимых дел и сесть перед телевизором, просто потому что есть такая возможность? Хобби и воспитание детей ведь никто не запрещал, природу никто не отменял. То есть это мир, где лучше ничем не заниматься, чем делать что-то просто так без какой-то определенной пользы, но ради удовольствия. Создается ощущение, что люди живут в пустыне, где весь окружающий мир в красновато-коричневых и охристых оттенках, деревьев нет (кроме одного дуба) и повсюду огромные металлические конструкции.
  Сейчас куча людей сознательно отказывается от восьмичасового рабочего дня в офисе и уезжает куда-нибудь в Азию. Они ведь как-то находят, чем заняться.
  И еще: ужасно грустным становится мир, когда тебе отказывают в способности меняться и лишают выбора, раз и навсегда определив твои интеллектуальные и прочие данные.
  сказала bezparashuta 29.04.11 о книге «Механическое пианино»
• «Чтец» — это первая книга, которая обратила мое внимание на то, что проблема понимания произошедшего во вторую мировую войну, может быть сложнее, чем мы привыкли думать. А привыкли мы к однобокой трактовке — что это было вроде чудовищного одномоментного помутнения рассудка. Но такая трактовка делает обсолютно бессмысленными попытки понять, что произошло и почему это произошло, как это вообще могло быть и что сделать, чтобы подобного не повторилось. Книга убедила меня в том, что нет никаких гарантий невозврата в прошлое. А причина в том, что никто не хочет брать на себя ответственность за то, что делает. То, что делала Ханна, — это на протяжении жизни добросовестно выполняла свою работу. И еще тысячи таких же, как Ханна, не были извергами сами по себе — они выполнялм свою работу. При этом Ханна отнюдь не отказалась от ответственности за собственное поведение. До самого конца она сама делала выбор и сама за него отвечала. Она не врала и не изворачивалась, была предельно последовательна в своих поступках. Поэтому и выглядит настолько цельной личностью, по сравнению со всеми остальными, избравшими кучку людей, чтобы их судить, будучи при этом ничуть не лучше. Жители деревни ведь тоже не открыли двери горящей церкви. У них тоже были причины этого не делать. Но они не готовы за это отвечать. И сегодня мы кругом видим то же самое: соседка считает, что утопить кошачий приплод — не грех, потому что так ей сказал батюшка. И дело не в том, является ли грехом убийство котят, принесенных твоей кошкой. Дело в том, что батюшка почему-то должен отвечать за то, что ты сделаешь или не сделаешь. А твоей ответственности тут как будто нет.
  В книге же дело осложняется тем, что осмысление прошлого необходимо не из праздного любопытства или из-за абстрактных размышлений. Героям и правда нужно понять, как им к этому относиться, что думать и что делать. Они в этом живут. Прошлое вокруг них. И на главного героя упала ответственность думать об этом за все свое поколение. Вот он и мечется. Даже в те моменты, когда ждешь, что он наконец сделает поступок.
  
  сказала bezparashuta 14.04.11 о книге «Чтец»
• А мне не показалось, что настроение книги как-то меняется. По-моему, в ней очень последовательно и ровно передается ощущение безысходности.
  сказала bezparashuta 09.04.11 о книге «Заводной апельсин»
• Совершенно кошмарный, жестокий, бесчеловечный мир изображен в этой книге. Мир, состоящий из бесчинствующих банд малолетних преступников, безжалостных обывателей, полицейских, набранных в среде бывших преступников, докторов, проводящих страшные эксперименты над живыми людьми, правительства, стремящегося превратить свой народ в группу бессбойных механизмов, борцов с этим правительством, толкающих человека на смерть только для того, чтобы свергнуть это правительство. Мир, одновременно очень похожий на реальность и вместе с тем какой-то фантастический: из-за густой славянской примеси в языке, из-за отсутствия деталей, указывающих на место действия, из-за обобщающих названий («Дом» или «Усадьба»), из-за подчеркнутой театральности костюмов банды Алекса, создающих ощущение какого-то дьявольского маскарада, из-за наркотиков, свободно продающихся вместе с молоком, из-за поразительной бессмысленной жестокости абсолютно всех, включая стариков и детей. И Алекс — просто порождение этого чудовищного мира, в котором каждый чем-то одержим. Алекс одержим музыкой и жаждой насилия. Тём из его банды одержим просто жаждой насилия, этой же жаждой одержимы полицейские, что до реформы — что после. Борцы за свободу одержимы своими идеями и не считаются ни с какими средствами. Старики одержимы жаждой мести. А родители Алекса — просто роботы, вроде тех людей, что стоят за станками, на стенах подъезда. Они машинально любят сына, машинально огорчаются, без лишних терзаний сдают комнату своего сына первому встречному, которого кормят и поят, будто он и вправду их сын и они не заметили подмены. Это всё люди, наделенные одними только рефлексами, «заводные апельсины», если пользоваться терминологией книги. И все это даже без метода Людовика. И только тюремный священник похож здесь на человека: мучится этическими проблемами, выпивает, испытывает муки совести, о чем-то мечтает и сожалеет. Всем остальным в человечности отказано. Даже проявления доброты в мире этой книги — не более чем программа, работающая без сбоев. Ф. Александр радушно принимает Алекса у себя в доме только до тех пор, пока не понимает, что приютил у себя человека, ставшего причиной смерти его жены. Он бы порвал Алекса на клочки, если бы другие борцы за свободу не увезли его от греха подальше в ловушку, с призывно приоткрытым окном. Старики затюкали бы его до смерти, если бы не приехала полиция. К концу книги Алекс перерос насилие. Но в каком мире он остался? В мире, делящемся на бездумных роботов и тех, кто страдает всяческими одержимостями, будь то насилие, свобода или что-то еще. Странным образом Алекс вызывает симпатию. Он действительно отличается от всех остальных. Но это его не спасет, увы. Нехватка человечности в людях — вот, на мой взгляд, проблема, которая поднимается в книге.
  
  Ну, и напоследок я бы отметила обложку — . Это тот случай, когда изображение очень хорошо передает общее ощущение от книги и ее настроение.
  сказала bezparashuta 09.04.11 о книге «Заводной апельсин»
• Занимательное чтение. Однако я не взялась бы формулировать, о чем эта книга. Нет в ней ни темы для размышления, ни заданного или отвеченного вопроса, ни мысли, пронизывающей все повествование. Судя по всему, автор хотел лишь поубедительнее вживить в правдоподобную действительность кульминационное событие, которое задумал с самого начала, а именно — кошмарный и неправдоподобный эпизод с расчленением трупа и вмуровыванием его в камин. И с этой задачей он справился блестяще! Я понятия не имела, о чем будет книга. Польстилась на близкую мне тему — декорирование, архитектура, писатели, художники, журналисты и прочие творческие люди и ситуации. И первое время получала от книги то, что и ждала, — размышления о профессии и рассуждения о функционализме. Едва ли я могла догадаться об исходе этой истории. Но и неизбежность этого финала сомнений не вызывает. Автор мягко, последовательно, неумолимо приближает события к развязке. За это продуманно созданное ощущение неотвратимости трагического исхода я готова простить автору даже этот нагловато-вызывающий стиль повествования, который сюда в общем-то не идет и был бы более уместен там, где нужно обличать общество и читателя как его часть. Впрочем, книга — поток сознания героя, а он, определенно, презирает и своих заказчиков, и большинство людей, кто его окружает. Так что, может, и стиль тут и уместен. Не уместен тут только финал: непонятно, с чего бы это герой стал исповедоваться человеку, с которым они не очень-то и близки. И с чего бы это собеседник так легко принял его всерьез, не пришел в ужас, не расшумелся, а стал давать советы. И все равно осталось неочевидным, что выберет для себя герой дальше. По мне, так лучше было лишить героя всех этих терзаний. Оставить только его легкую паранойю. Поистине, получилось бы довольно зловеще: хладнокровный психопат так и остался бы безнаказанным, избавленным от лишних нравственно-этических терзаний, переживающим только боль от потери Сильвии и страх перед разоблачением, но уж никак не чувство вины перед семьей пострадавшей. Для чувства вины есть другие книги, сшитые в куда более психологическом ключе. А «Декоратору» нужно оставить только цепь событий, мыслей, случайностей, которая постепенно, шаг за шагом откроет монстра, упрятанного за минималистичными глянцевыми фасадами без ручек — ничего лишнего.
  сказала bezparashuta 20.03.11 о книге «Декоратор. Книга вещности»
• А если отвлечься от сказочного, то больше всего меня поразило ощущение предопределенности всего в мире Средиземья. Каждый точно знает, как должно поступить, и если отступается, то готов поплатиться. Фродо случайно получает кольцо, но кладет свою жизнь на то, чтобы его уничтожить. В результате мир спасен, а у Фродо толком ничего нет: последствия от раны, нанесенной назгулом, от яда шелоб, от хранения кольца, потеря пальца в конце концов. А потом просто приведение в порядок всех бумаг и наблюдение за тем, чтобы дорогие люди нормально устроились, и отплытие за море. Все. При этом у него даже мысли не возникает, что его судьба может выглядеть иначе, он готов принести себя в жертву. Или, например, поход Арагорна. Гондор только-только обрел государя, как этот самый государь отправляется в безнадежный поход. И ни у кого не возникает сомнений в том, что именно так и нужно. Надо уничтожить кольцо, значит надо отвлечь врага, и отвлекать нужно по-настоящему, потому что враг не дурак. Все или ничего. И половина героев, исполнив свое предназначение, спокойно и достойно уходит со сцены вместе с эпохой, которая закончилась и с которой они были неразрывно связаны. Потрясающее ощущение непреложности и правильности мироустройства и всего мирового порядка. И от этого чувствуешь какое-то спокойствие и умиротворение.
  сказала bezparashuta 26.02.11 о книге «Властелин колец»
• Два раза начинала читать. И бросала. На третий — влюбилась и, пожалуй, навсегда. Прекрасный мир, в который попадаешь в такие страшные времена и живешь в нем, пока страницы не закончатся.
  сказала bezparashuta 11.02.11 о книге «Властелин колец»
• Не определилась, как мне понимать эту книгу и как к ней относиться. К концу все остается так же непонятно, как и после ночного звонка, запустившего сюжет. Так что, видимо, детективная обертка — это только обертка, совершенно неважная и нужная только для того, чтобы подтолкнуть героя к раскапыванию собственного прошлого и мыслям, что он находится в постоянно сжимающемся кольце смертей, ведущем и к его гибели тоже. Похоже, что к концу книги мы пришли к выводу, что жизнь — это только жизнь, а не чей-то коварный план по сведению нас с ума.
  Что же касается ощущений от чтения, то мне кажется, что середина как-то провисает и несколько нудновата.
  сказала bezparashuta 01.01.11 о книге «Допустимые потери»
• Определенно, у Джоанн Харрис есть свой идеализированный мир, который находится где-то на юге Франции. Уж очень настойчиво для англичанки она обращается к французской провинции. И мир этот, могу поспорить, не имеет ничего общего с Францией настоящей. Это, скорее, такие идеализированные представления и стереотипы, мечты об идеальном тихом местечке, где много солнца, винограда и размеренная сельская жизнь (как ее представляют жители душных городов и обитатели серых офисов). А в этой книге даже время, в которое происходит действие, не поддается определению: тут тебе и древняя магия, и джинсы, и длинные нижние юбки, и пирсинг, и средневековая религиозность, и самодельные шоколадные лакомства.
  Но атмосфера в книге такая уютная и сказочная, что от нее новогоднее настроение создается гораздо лучше, чем от ёлкообразных мигающих конусов на улицах, хоть про Новый год (или пусть даже Рождество) в «Шоколаде» нет ни строчки.
  Книга «Шоколад» о счастье и победе над своими страхами, и шоколад в ней — это метафора радости жизни. Оттого, видимо, сладко во рту и не становится, несмотря на обилие сладких описаний. Книга простая, легкая и ненавязчивая. И не нужны в ней никакие слои, они бы ее только утяжелили не добавив ничего полезного. И, несмотря на это, я даже готова перечитать ее однажды унылым холодным вечером, когда захочется волшебства, сказки и горячего имбирного чая с шоколадным лакомством.
  сказала bezparashuta 26.12.10 о книге «Шоколад»